И ВРАЖЕСКИЕ ПУЛИ ИМ БЫЛИ НЕ СТРАШНЫ…

Голод, холод, постоянные бомбежки, потеря близких и родных людей …  Все это выпало на долю артистов, оставшихся в блокадном Ленинграде. Но они не сдались и своими выступлениями поднимали боевой дух солдат, офицеров и жителей осажденного города.

Театр народного ополчения, более известный как агитвзвод Дома Красной Армии имени С.М. Кирова появился в Ленинграде в июле 1941-го. Его формирование началось сразу после того, как к творческим работникам обратились представители Центрального комитета профсоюза работников искусств. В постановлении, обнародованном на второй день после начала войны, говорилось: «Где бы ни находились части нашей Красной армии и Военно-Морского Флота, работники искусств разделяют с бойцами фронтовую жизнь. Отныне наше искусство, как никогда, будет служить могучим и боевым средством победы коммунизма над фашизмом».

Организовать театр поручили популярнейшему человеку, обладателю нескольких государственных премий, депутату Верховного совета СССР Николаю Черкасову. А помогал ему в этом кинокритик Борис Бродянский. В труппу вошли многие известные театральные, цирковые и балетные артисты, художники, режиссеры и сценаристы.

Среди них были актеры Ефим Копелян, Николай Корн, Федор Никитин, режиссер Ленинградского ТЮЗа Владимир Чеснаков и другие. Официальной датой рождения театра стало 20 июля 1941 года.

Как позже вспоминал Копелян, в первые дни войны, он вместе с другими артистами Большого драматического театра записался в Народное ополчение. Однако попасть на фронт не успел. После занятий по военной подготовке его и коллег в срочном порядке откомандировали в Театр народного ополчения. Сначала коллектив располагался в Доме культуры имени Первой пятилетки. Музыканты, художники, циркачи, балетные и артисты в одночасье стали военнообязанными. Получив форму и оружие, они перешли на казарменное положение.

Всего сформировали четыре концертные бригады, под которые составлялся репертуар, подгонялись номера. В основном это были сцены из довоенных спектаклей, сатирические, музыкальные и танцевальные номера. По словам Ефима Захаровича, всем участникам нового коллектива пришлось в срочном порядке осваивать смежные профессии, к примеру, он стал барабанщиком.

Первую программу «Прямой наводкой» артисты показали уже через месяц после начала войны — 25 июля 1941 года.  Концерты и спектакли часто играли в непосредственной близости от линии фронта и даже во время боев. Первые концерты Театр народного ополчения давал на Ропшинских аэродромах, причем часть потенциальных зрителей постоянно находилась в воздухе. Для членов экипажей, вернувшихся с заданий, одна и та же программа раз за разом повторялась в течение целого дня.

В конце августа вместе с Академическим театром драмы эвакуировался в Новосибирск идейный вдохновитель и руководитель театра Николай Черкасов. На это посту его сменил сценарист и критик, сотрудник студии «Ленфильм» Борис Бродянский.

В конце сентября 1941 года Театр народного ополчения был переименован в агитвзвод при политуправлении Ленинградского фронта.  Он стал базироваться в Доме Красной Армии на Литейном проспекте.

Самые тяжелые условия выпали на долю артистов блокадного Ленинграда зимой 1941-1942 годов. Город все чаще бомбили, иногда по четыре-пять раз в день. С продуктами становилось все хуже и хуже. Норма выдачи хлеба уменьшалась с каждым днем. С транспортом в осажденном городе тоже были огромные проблемы. Бензина катастрофически не хватало, и бойцы агитвзвода отправлялись на передовую уже не на машинах, а пешком.

Для того чтобы описать все ужасы тех дней, приведем отрывки из письма простой горожанки, блокадницы Анны Орловской:

«Дорогая Наталья Михайловна! Живы ли Вы! Я пока жива, но, наверно, это письмо будет последнее. Вы не можете себе представить, что мы все в Ленинграде представляем из себя. Живые мертвецы, едва двигающиеся… В таком ужасе мы живём. Мертвецов не хоронят в гробах, а зашивают в тряпку и на тележке собственными силами переправляют на пункты, где целыми штабелями отвозят в траншеи.

Мы все болеем цингой, дёсны опухли лиловой опухолью, ноги не идут. Кто ещё может двигаться, то только при помощи палки. Вы бы меня, дорогая, не узнали — это еле живой скелет. Что мы переживали зимой, Вы себе и представить не можете: от бомбёжки падали дома. Ленинград — это город развалившихся домов…

Мы, иждивенцы, получаем 300 гр. хлеба, голод царит такой, что, наверно, с сотворения мира не было таких ужасов, какие мы видим сейчас здесь.

Окна у меня от бомбардировок все повылетели, вместо стёкол вставлены фанерки. Свет проходит только в маленькую щель, живу не в комнате, а в гробу.

У нас нет ни света, ни воды, ни уборных. Сначала за водой ходили многие на Неву с вёдрами. Вместо уборной в комнате ведро, которое выносим во двор, а света нет никакого, дров ни у кого нет. Ответьте, дорогая, сразу, может быть, Ваше письмо застанет меня ещё в живых».

В своем дневнике боец агитвзвода, балерина Вера Костровицкая, ученица легендарной Агриппины Вагановой, рассказывала, что ей и коллегам приходилось пешком преодолевать огромные расстояния по застывшему, обледенелому городу. Выступать в госпиталях, где раненые лежали под двойными одеялами в стылых палатах без электрического света. Про ее словам многие артисты сами находились в состоянии крайнего физического и психического истощения.

Помимо работы в агитвзводе Костровицкая продолжала работать педагогом и балетмейстером в училище и несла дежурство по охране объекта. Всего за годы блокады она организовывала и провела в госпиталях и прифронтовой полосе свыше 200 концертов. Вера Сергеевна пережила блокаду и после войны работала штукатуром по восстановлению Ленинграда, имела 4-й разряд штукатура. Удостоверение это она позже с гордостью демонстрировала своим ученикам. Балерина получила медали «За оборону Ленинграда» и «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.».

А вот как вспоминал те дни народный артист СССР Ефим Копелян: на обстреливаемых участках нередко передвигались к месту концерта короткими перебежками, а то и ползком. Артистам большей частью везло — все возвращались невредимыми, но все же иногда из списков бойцов агитвзвода вычеркивали фамилии убитых. Тогда срочно готовили замену выбывшим и на ходу меняли программу выступления. Зимой 1942 года так погиб режиссёр агитвзвода Ленинградского дома Красной Армии Владимир Чеснаков. Он умер от истощения по дороге на Карельский фронт, куда поехал для инструктажа бригад.

В 1944 году Ефима Захаровича Копеляна наградили медалью  «За оборону Ленинграда», а годом позже он получил награду «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».

Актер Федор Никитин в 1941-1943 годах был командиром взвода народного ополчения, работал актёром и режиссёром агитвзвода Ленинградского фронта. В 1943-м году перешел на режиссерскую работу в Ленинградский Блокадный театр (впоследствии — Ленинградский Драматический театр имени В. Ф. Комиссаржевской). В 1945 году был удостоен ордена Красной Звезды.

Летом 1942 года в городе началось некоторое оживление концертной деятельности. В июле агитвзвод официально переименовали в театр Ленинградского дома Красной Армии им. С. М. Кирова. В ЛДКА начались регулярные репетиции, с  артистами работали режиссеры, балетмейстеры и композиторы. С театром сотрудничали композитор Дмитрий Шостакович, писатель Вениамин Каверин и поэт, журналист и драматург Евгений Шварц. В репертуаре были представления разных жанров, литературно-музыкальные композиции, среди них: «Александр Невский, Суворов и Кутузов», а также спектакли: «Русские люди» К.М. Симонова, «Фронт» А.Е. Корнейчука, «Полководец Суворов» И.В. Бахтерева и А.В. Разумовского и «Братишка» В.А. Дыховичного.

В конце 1943 года театр ЛДКА вошел в состав городского театра.

Всего за годы Великой Отечественной войны было организовано около четырех тысяч фронтовых бригад (из них более 700 в Москве и более 500 в Ленинграде). В общей сумме было сыграно 1 миллион 350 тысяч спектаклей и концертов. В работе бригад приняли участие 42 000 актеров, некоторые из них выступали на различных фронтах по нескольку сотен раз.

Подготовила Татьяна КРОТОВА