ХУДОЖНИК ВЯЧЕСЛАВ ВАСИЛЬЕВ: «БРЕЖНЕВ ПРИСЫЛАЛ ЗА НАМИ САМОЛЕТ»

В выправке этого мужчины угадывается его военное прошлое, а еще какая-то особенная стать. Порода, если так можно выразиться. Во времена Советского Союза, он – потомок графов Воронцовых — работал в Художественном фонде РСФСР, на комбинате  живописно-оформительского искусства  и написал более пяти тысяч портретов партийных лидеров, видных военачальников, членов  Политбюро. И даже — Леонида Брежнева с натуры. Написанные им портреты висели в Кремле, на здании Эрмитажа, Гостиного двора, в знаменитой Мариинке и в Таврическом дворце, на крупных предприятиях, а также разлетелись по всей территории огромной страны, для того чтобы занять почетное место в «красных» уголках. А еще он очень любит писать простых людей, пейзажи и натюрморты и считает, что создавать картины ему помогает постоянное вдохновение. Его работы хранятся в Государственном музее политической истории России, музее Суворова, в частных коллекциях. И не только в России, но и за границей. Знакомьтесь,  Вячеслав Васильев — руководитель студии военных художников-ветеранов Дома офицеров Западного военного округа, член Союза художников СССР и России, член Петровской академии наук и искусств, и просто замечательный человек, интересный собеседник и отличный рассказчик. Вообще, в его жизни было очень много любопытных моментов, о которых мы с ним и поговорили. Он был и водолазом-спасателем, и тренером по восточным единоборствам, но все-таки главным призванием своей жизни выбрал живопись. В свои шестьдесят с небольшим, имея за плечами высшее образование, колоссальный опыт художника и множество регалий, понял, что учиться никогда не поздно, и закончил с красным дипломом РГПУ имени Герцена.

А познакомились мы с ним благодаря его персональной выставке «Три века российского флота», открывшейся 29 августа в Геральдическом зале Дома офицеров Западного военного округа. На ней были представлены портреты адмиралов, героев-моряков, подводников, морские пейзажи, корабли и подводные лодки. В общем, вся история российского флота, начиная от Петра I до наших дней. Заметим, что за 33 года, именно столько составляет стаж Вячеслава Николаевича в Союзе художников, он принимал участие почти во всех выставках этого объединения.

— Вячеслав Николаевич, на какие темы вы пишете? Может быть, есть самые любимые.

— На все, у меня есть и пейзажи — все времена года. Над этой темой я работал порядка 30 лет. Есть портретная галерея, в основном женщины, дети. Мужские портреты у меня в основном военных и политиков. Потому что я работал в портретной мастерской Художественного фонда, мы писали членов правительства, наших вождей. Когда я уходил на пенсию, подсчитали, что за 14 лет я написал пять с половиной тысяч портретов вождей, видных руководителей нашего государства, членов Политбюро, адмиралов, генералов, маршалов Советского Союза, ученых, поэтов и писателей, великих людей России.

— Ничего себе! Давайте остановимся на этой теме поподробнее.   Кого писали?

— Честно говоря, мы редко писали с натуры. Так как вожди и правители сидели в Кремле, руководители регионов были на родине, а военачальники — в армии и на флоте. Обычно нам из Москвы присылали так называемые эталоны. Вот с них и писали. С натуры лично я написал адмирала Чернавина. Владимир Николаевич был Героем Советского Союза, заместителем министра обороны и последним главнокомандующим ВМФ СССР. Еще Сергея Горшкова – адмирала, создателя отечественного ракетно-ядерного флота, дважды Героя Советского Союза и лауреата Ленинской премии, самой высшей премии в СССР  и министра обороны Устинова. Дмитрий Федорович был Маршалом Советского Союза, Дважды Героем Социалистического Труда, Герой Советского Союза и одним из двух людей, кто стал кавалером одиннадцати (!) орденов Ленина. Когда я проработал в портретной мастерской восемь лет, мне присвоили высшую категорию художника-портретиста, после чего, мне доверили  писать вождей, в основном Ленина. Один раз — Сталина. Когда я поступил в эту мастерскую, я был самым молодым художником, мне исполнилось всего 27. Остальные проработали там уже порядка 40 лет, все офицеры, участники Великой Отечественной войны.

— Ну, понятно, что туда не брали абы кого. Наверное, вам приходилось проходить какие-то специальные проверки?

— А как же, конечно! Все было серьезно. Биография должна была быть кристально чистой. В общем, мастерская проработала вплоть до правления Ельцина, а потом в 1993 году ее закрыли за ненадобностью.

— Почему?

— Борис Николаевич посчитал, что портреты больше не нужны, хватит и фотографий. Жаль, конечно. На мой взгляд, фотография – это скучно, портрет – гораздо интереснее, тем более, что он остается на века. Опыт художника и его живая кисть всегда отличается от обычного снимка.

— Вы, как известно, писали портрет Леонида Брежнева.

— Было дело. (Вячеслав Николаевич широко улыбается). Обычно раз в год Брежнев присылал самолет, и мы, члены мастерской Худфонда, человек 15, ездили к нему и рисовали его с натуры. Это был как раз тот период, когда ему дали пятую звезду Героя. Нас сначала проверяли, потом мы проходили в его приемную. Леонид Ильич выходил к нам, здоровался, пожимал каждому руку, садился в кресло и читал поступившую корреспонденцию. Мы выбирали ракурс, точку и начинали писать.

— Неужели молча сидели?!!

— Почему молча? Он с нами беседовал. Говорили на разные темы, об искусстве, культуре, только не о политике. Патриотизм он очень приветствовал. Вообще он был очень добродушный человек, с юмором. Чай нам предложил. Так что лично я имел честь с ним беседовать.

— Сколько времени обычно нужно для того, чтобы написать портрет?

— Стандартный портрет, размером 60 на 80 мы обычно писали за три часа.

—  И Брежнев сидел с вами три часа?

—  Да. Только мы его портрет не делали. Мы занимались набросками, рисунками, этюдами. Когда ты поработал на этот поприще восемь лет, все идет автоматически, только успевай водить кистью.

— Вы не считали, сколько картин и портретов написали за все годы работы?

—  Про более пяти тысяч портретов я вам уже говорил, а еще около тысячи пейзажей, натюрмортов и простых портретов.

— Друзья не просят подарить на день рождения пейзаж или портрет?

—  Уже нет. Сейчас краски дорогие. Раньше, конечно мог себе позволить. Зарабатывал в те годы я очень хорошо.

—  Вячеслав Николаевич, расскажите о себе. Знаю, что художником вы стали не сразу.  

— Я родился в Ленинграде в 1951 году. Сейчас мне уже 67. Начал учится во дворце пионеров имени Жданова, затем в художественной школе №1. Потом пошел в армию. Я хотел отдать долг Родине. В детстве я мечтал быть морским офицером, ведь у меня отец и дед – моряки. Отец семь лет тралил фашистские мины на тральщике, а дед воевал в морской пехоте, дважды был ранен. Во время службы в Кронштадте окончил школу оружия, морских ракетчиков.  Затем был направлен на корабли Балтийского флота.  Так как я имел второй разряд по плаванию, перевели в спортивный взвод. Стал военно-морским водолазом, нас использовали для охраны кораблей. Мы спускались под воду и проверяли корабельное днище, чтобы там не случилось ничего внештатного. После армии я некоторое время поработал тренером по рукопашному бою, после чего моя спортивная карьера закончилась.

— Наслышана, что у вас есть дворянские корни.

— Я петербуржец уже не знаю в каком поколении. Дед — Михаил Афанасьевич Воронцов  принадлежал к династии графов Воронцовых. А еще один мой предок по отцу, Гурий Васильев  был помощником командира лейб-гвардии гусарского полка Его Величества. Служил в Зимнем дворце, в том же полку, где Михаил Лермонтов и Денис Давыдов.

— Надо срочно бежать в какое-то Дворянское собрание и просить или покупать титул! 

— Денег у меня нет на всякие титулы. Мне и без титулов хорошо. (Васильев озорно смеется)

— Вернемся к живописи. Когда вы поняли, что ваше призвание все-таки быть художником?  

— Я начал рисовать с трех лет, в десять взял акварельные краски, в тринадцать – масляные. И так всю жизнь пишу, это мое призвание. Учился я много. Шесть лет был вольнослушателем в Академии художеств, два года в мастерской Кипарисова, затем в мастерской Орешникова. Двенадцать лет преподавал в художественной школе. И вот недавно окончил с красным дипломом РГПУ имени Герцена, факультет изобразительного искусства, живописное отделение. Учиться никогда не поздно. 

— Многие ваши коллеги жалуются на творческий кризис, когда они совсем не могут писать. Как с этим обстоит дело у вас?

— Я частенько слышал разговоры в Союзе художников, в том числе и среди моих матерых коллег, которые говорили, что вот, наконец,  к ним после месяца простоя пришло вдохновение. Скажу сразу, у меня не бывает пустых дней. У меня каждый день вдохновение. Я всегда работаю, днем и ночью. Это некое таинство, когда я один на один с портретом и кистью. Иногда даже удивляюсь, что очень быстро картину закончил, как будто кто-то направлял мою кисть.

 — Как-то ехала в метро и заметила, что один из мужчин  делал в блокноте зарисовки людей, сидящих с ним в вагоне. У вас такое бывает?

— Раньше я так тоже делал. Теперь мне это не нужно. Понимаете, когда художник менее опытный, он рисует все подряд, только с натуры, учится. А со временем, с опытом вырабатывается очень сильная зрительная память. Можно не помнить каждую складочку, каждую морщинку – высшая степень умения художника – это обобщение всего этого. Надо мыслить образами. Вот чем отличается ученый от художника? Ученый мыслит цифрами, поэтому никогда не будет художником, а художник – живыми образами и воображением. Поэтому никогда компьютер, фотоаппарат не пересекут дорогу художнику.

-А вот допустим, когда вы идете по Невскому. Там где продают портреты, или рисуют шаржи. Вам не хочется что-то подсказать молодым художникам?

— Хочется, конечно, но понимаю, что у них другой уровень —  картины, которые рассчитаны конкретно на продажу, для заработка. Это больше ремесло, чем искусство.

— Вы сказали, что если есть вдохновение, работаете по ночам?

— Конечно, это же как Пушкин! Надо сразу запечатлеть, иначе пройдет, и ищи потом тему. Эта тема уйдет и будет другая. Художник у времени в плену, он обязан крутиться как белка в колесе.

— Обращаются ли к вам известные, узнаваемые персоны, чтобы вы нарисовали их портрет. 

— Раньше было. В основном это были бизнесмены. Я понимаю, к чему вы клоните (Вячеслав Николаевич широко улыбается). Такие как Пугачева и прочие, нет. Они просто не знают, что я живу и творю. Такие люди не ходят по выставкам. Знаете, скажу вам интересную вещь, известные люди очень редко посещают выставки Союза художников. За 30 лет моего членства и участия в мероприятиях этого объединения я видел там только Кирилла Лаврова и Ирину Муравьеву.

— Ваш любимый сюжет – это …

— Люблю писать природу. Особенно нетронутый дремучий лес, болота. А еще – Невский проспект. Я изрисовал его вдоль и поперек, с крыш много писал, и в дождь. Люблю писать, когда рекламы светятся под дождем, создавая какой-то фантастический свет. Помните, как Коровин Париж писал? Так и я посвятил Невскому проспекту и вообще городу в целом целую серию картин.

— Давайте поговорим о вашей мечте. Какая она у вас?

— Открыть собственную картинную галерею. Я живу в Кировском районе, а там ни одного музея и галереи.  Там стоит полуразрушенное, очень красивое здание с колоннами. Его несколько раз поджигали,  оно не остекленное полностью  и никто им не занимается. Вот бы сделать там краеведческий музей и  открыть галерею. 

Спасибо за беседу.

Татьяна КРОТОВА

Фото Юлии КУДРЯШОВОЙ