НАША ПОБЕДА В СЕРДЦАХ ЖИВЕТ! ВОСПОМИНАНИЯ УЧАСТНИКОВ ХОРА ВЕТЕРАНОВ ВОЙНЫ

Вот уже много лет в Доме офицеров работает хор ветеранов Великой Отечественной войны и военной службы. Первое выступление легендарного коллектива состоялось 22 февраля 1975 года, в канун празднования Дня Советской Армии и ВМФ, на сцене большого зала Ленинградского Дома офицеров. Концерт открылся песней Оскара Фельцмана «Фронтовики, наденьте ордена». Все участники коллектива выступали со всеми своими боевыми орденами и медалями.

Хор ветеранов Великой Отечественной войны и военной службы в наши дни 

К сожалению, время неумолимо и безжалостно, и многих ветеранов уже давно нет в живых. Однако остались их воспоминания, опубликованные в брошюре «Наша Победа в сердцах живет», выпущенной в Доме офицеров Ленинградского военного округа к 55-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Мы решили сделать серию материалов об участниках хора разных лет. Почитайте их воспоминания, каждая из этих историй достойна экранизации.

Сегодня мы расскажем героях войны Льве Тудере, Григории Ягодкине и Михаиле Харитонове.  

 

 

 

 

Из воспоминаний ветерана Великой Отечественной войны Льва Марковича ТУДЕРА:

— Рассказывая о времени и о себе, постараюсь быть краток. Родился в солнечном крымском морском городе Керчь. Великая Отечественная война застала меня на военно-морской базе полуострова Ханко. С конца 1941 года по октябрь 1944-го мне было доверено командовать частями на Ленинградском фронте. Участвовал в боях по прорыву блокады Ленинграда и полному разгрому немецко-фашистских войск под нашим великим городом. Был участником боев по освобождению Карельского перешейка и города Выборга. В октябре 1944 года получил назначение на должность начальника артиллерии береговой обороны островного морского оборонительного района. Был в боях по освобождению острова Саарема (Эстония). По окончании войны остался здесь же начальником артиллерии. За успешное выполнение заданий командования и за безупречную службу в Вооруженных силах был удостоен правительственных наград. В том числе награжден орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Отечественной войны II степени, двумя орденами Красной Звезды. Горжусь тем, что объявлен героем Ленинграда.

В хор ветеранов Великой Отечественной войны пришел в конце семидесятых годов. Вскоре меня избрали председателем Совета хора и мы развернули работу по увеличению численности коллектива и расширению его репертуара. К началу восьмидесятых годов в коллективе насчитывалось порядка сорока человек. Хор приобретал большую популярность, мы стали выступать на телевидении в программе «Однополчане», нас приглашали в программу «Музыкальные передачи». По настоянию Совета хора мы стали выезжать в отдаленные гарнизоны Ленинградского военного округа.     

 

Из воспоминаний участника хора, ветерана войны Григория Григорьевича ЯГОДКИНА, кавалера  орденов Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I и II степеней, медалей «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией».       

— Моя родная деревня – Большое Загорье Псковской области была «певучей» деревней, где пели все от мала до велика. Чаще всего под гармошку или балалайку, пели частушки или русские народные песни. Пели в семье: на отдыхе, на праздниках. Так, с детства, песня стала моей постоянной спутницей.

Трудовая деятельность моя началась в 1937 году на заводе имени А.А. Жданова в Ленинграде, где я работал слесарем. В 1938 году меня приняли в комсомол.     

В первый день Великой Отечественной войны – 22 июня — на заводе был митинг, после которого все комсомольцы, в том числе и я, подали заявление с просьбой отправить нас добровольцами на фронт. Скоро была сформирована Кировская дивизия народного ополчения, которая участвовала в боях на Ленинградском фронте и Лужском рубеже. А с 1 сентября по 20 ноября 1941 года я находился в разведроте в районе Сестрорецка у Ржавой речки, где проходила передовая линия.

Приходилось выполнять различные боевые задания. Вот одно из них. Перед ноябрьскими праздниками бойцам-комсомольцам  была поставлена задача добыть «языка». Ночью группой в 15 человек мы перешли линию обороны противника и залегли. Нам удалось выследить вражеских вояк, удачно схватить одного из них и доставить в штаб. За это задание бойцы получили ценные подарки, а я, по моей просьбе, отпуск на три дня к родным в Ленинград.

В самые тяжелые дни войны, как бы мне трудно не было, песня была всегда со мной. Среди бойцов я был запевалой и часто на отдыхе пел им свои любимые песни: «Синий платочек», «Катюша», «Огонек» и другие.

Сложным и опасным был для нас переход от Сесрорецка через Ладогу до Кобоны. Усталые и голодные, в пургу и метель бойцы еле передвигали ноги. Когда переход был успешно завершен, я запел «Дан приказ, ему на Запад»… Все подхватили, и будто ушла усталость. Песня вдохновила бойцов.

26 декабря 1941 года в районе Синявинских болот, за пятым поселком, во время наступления пехоты на один из населенных пунктов, занятого фашистами, я был тяжело ранен в живот и в течение полутора лет прикован к больничной койке.

В 1943 году в Омске меня выписали из госпиталя по инвалидности на трудовой фронт, на должность мастера в школу ФЗО при авиационном заводе №166. Здесь я встретил День Победы! Утром п радио услышал о Победе над фашистской Германией. Прибежал в общежитие, построил учащихся на линейку и объявил радостную новость. Все обнимались, целовались, плакали, пели песни. Потом ожил город, все ликовали. А вечером был победный салют.    

В январе 1946 года я вернулся в Ленинград и поступил на завод радиотехнического оборудования, где проработал 35 лет, пройдя путь от слесаря до начальника цеха. На заводе был принят в партию. Вел большую общественную и партийную работу.

В 1980 году вышел на пенсию, с ноября 1981 года пою в хоре ветеранов Великой Отечественной войны.

 

Из воспоминаний Михаила Гавриловича ХАРИТОНОВА, ветерана Великой Отечественной войны, кавалера ордена Отечественной войны I степени, медалей «За боевые заслуги», «За безупречную службу трех степеней.

— В 1941 году я окончил 9 класс, Выпускников 10-го класса всех призвали в Красную Армию, направив их по военным училищам. Один из моих товарищей попал в танковое училище. В своем письме он написал мне, что вместе с ним учатся парни с семилетним образованием. После этого  написал заявление с просьбой направить меня в танковое училище. В декабре 1941 года меня направили в военное училище, только не в танковое, а в пулеметно-минометное.

На приемной комиссии я категорически отказался поступать в это училище и после определенных волокит в марте 1942 года  попал в танковое училище, эвакуированное из Украины и находившееся в Горьковской области, в нескольких километрах от небольшого городка Гороховец, в лесу.  По окончании училища меня направили на формирование одной из воинских частей.

Первое боевое крещение получил в боях за города Смоленщины: Духовщино, Смоленск. Первый бой я просто прополз на своем танке за танком командира роты, боясь потерять его из вида или уползти куда-нибудь в сторону, что расценивалось как уклонение от боя. Вскоре я выучился самостоятельно ориентироваться на местности, выбирать ориентиры движения, подавать нужные команды, поступающие по радио, принимать решение на стрельбу, хорошо видеть перед собой местность даже в смотровую щель, ставить задачу экипажу танка, механику, водителю, знал все ориентиры движения вперед.

Мне стало легко управлять и боем, и просто движением в колонне, но радость была недолгой. В октябре 1943 года, мы, замаскировав машины в лесу, уже не очень далеко от города Орша остановились на несколько дней и, между безделием и сном, отрабатывали тактические приемы по ведению боя. В один из таких дней командиров вызвал командир батальона для получения топографических карт и тренировки работы с картой.  Когда мы вернулись от командира батальона в свою роту, то я увидел: там, где стояла наша боевая машина, стоят солдаты в каком-то волнении, а издалека было трудно понять, что случилось с моим Т-34. В результате следствия выяснилось, что боекомплект взорвался в результате взрыва гранаты, которую пьяный стрелок-радист пытался выбросить через башенный люк, но граната, зацепив наружный срез люка и ударившись о крышку, упала и взорвалась внутри танка. Танк был выведен из строя и восстановлению не подлежал. Механик-водитель и стрелок-радист погибли. Было установлено, что они пили спирт, который надавали из картонных плошек (типа гуталиновые баночки), выдаваемых пехоте для подогрева пищи (у нас их не было, наши кухни работали хорошо). Два ящика этих плошек я лично взял у пехотного старшины.  За это меня разжаловали в рядовые и назначили стрелком-радистом в другой батальон. Если бы командир батальона не отобрал у меня пистолет, я бы застрелился. Я очень переживал этот момент. И после этого случая все стало плохо.

Заместитель командира полка по политчасти наговорил мне много оскорблений, в том числе, что я пособник немцам, ну я не выдержал и ответил ему. За это меня разжаловали в рядовые и отправили на три месяца в штрафную роту, но пробыл я там 21 день. После того, как мы перерезали шоссейную и железную дорогу между Оршей и Витебском,  нашу штрафную роту амнистировали (всех, кто остался в живых). В полк я вернулся без единой царапинки…

Наша часть относилась к войскам резерва Главного командования и поэтому нас бросали не только в пределах одного фронта, но м с одного фронта на другой, где готовились прорывы. Мы участвовали в операции «Багратион», освобождали Западную Белоруссию, где нас встречали хлебом-солью, пирогами, пряностями и самогоном. Прошли Литву, форсировали Даугаву, освобождая города Даугавпилс, Рокишкис, Ионишкис, Зарасай и другие с выходом на границу восточной Пруссии в районе городов Мемель и Тельзит.

В начале 1944 года меня ранило в левое плечо, кое-что застряло в левой лопатке, удар в левую половину лба вызвал серьезную контузию. Я потерял слух и речь. К счастью, потеря слуха и речи оказались временными,  начав восстанавливаться. Но тогда в госпитале мне казалось, что я оглох навсегда и когда было принято решение отправить меня в тыловой госпиталь, я сбежал и вернулся в свою часть. Мне страшно было подумать, что домой я вернусь глухим и плохо произносящим слова.

Наш госпиталь посетил командующий фронтом генерал Баграмян, вручал награды.  Я не слышал, что он мне говорил, вручая медаль «За боевые заслуги».

В свою роту вернулся только через два месяца, когда уже мог что-то связно сказать и сквозь шум в голове кое-что услышать. В это время нашу часть перебросили на разгром немцев в восточной Пруссии. На Кенигсбергской косе, под городом Пилау меня вторично поцарапало и немного помяло. Пострадали правая нога и бедро. Лечение в госпитале закончилось отправлением в Латвию, где вместо всех Прибалтийских фронтов был создан один Ленинградский фронт под командованием Говорова. Меня, как пулеметчика, определили в зенитно-артиллерийский полк, в зенитно-пулеметную роту.  По воздушным целям мне пришлось стрелять только один раз – сожгли ночной бомбардировщик типа нашего У-2, который сбрасывал не бомбы, а какие-то гранаты, квакающие при взрыве. Основная стрельба наших пулеметов велась по минометным огневым точкам и пехоте противника.

Войну я закончил под портовым городом Лиепая. 8 мая в 14.00 немцы по всему фронту выбросили белые флаги. Вечером границы фронта высветились по всему небу —  стреляли все, кто из чего мог.

За период с 1943 по май 1945 года я «вырос» от лейтенанта до старшего сержанта — помощника командира взвода. В качестве награды в честь Победы на меня послали документы о восстановлении звания лейтенанта. Месяцев через восемь пришел приказ о лейтенантском звании и об увольнении в запас.

В 1941 году стал студентом, в 1951 – окончил институт и был направлен на завод сначала мастером, потом начальником участка. В 1952 году меня, офицера запаса призвали в кадры Советской армии и назначили командиром радиоприборного взвода в школе подготовки сержантского состава. Затем меня назначили заместителем командира дивизиона по инженерно-ракетной службе.  За период службы принимал участие в чехословацких событиях. В Египте,  последний год перед выводом наших войск был советником при командире ракетного дивизиона.  Из рядов Советской Армии демобилизовался  в декабре 1972 года…

Подготовила Татьяна КРОТОВА